Курс лекций по истории искусства Декоративные цветы Начертательная геометрия Типовые задачи и методика решений.

Курс лекций по истории искусства

Философская мысль в Японии длительное время продолжала существовать в виде буддийских теорий и синтоистских учений, формировавшихся под влиянием буддизма и конфуцианства. И только обретшая силу в период Токугава конфуцианская мысль утвердила самостоятельность разума по отношению к вере. Японское конфуцианство не углублялось в вопросы познания природы, а развивалось исключительно как этическое мировоззрение, теоретически обосновывало религию — почитание неба, поклонение духам и божествам — и нередко соединялось с синтоизмом. Философская мысль в Японии, возникнув в виде религиозной мысли, долгое время не отделялась от религии.

Странной для европейцев представляется традиция самоубийства, однако она имеет свои исторические и социальные корни. В средние века сложился оригинальный обычай, который в XII в. стал очень распространенным во всех общественных слоях Японии, а именно сэппуку (харакири). Это не простое самоубийство, а связанное с тем, чтобы сохранить честь и преданность сюзерену (например, не сдаваться в плен, «самоубийство вослед» в случае смерти сюзерена), преданность долгу (Масасигэ, проиграв войну, вместе с 60 друзьями совершил сэппуку). Сэппуку совершается в случае поступка против чести, часто по решению родственников, а также в знак пассивного протеста против вопиющей несправедливости (например, невозможность кровной мести, невозможность на словах убедить господина в неверности принятого им решения) и в виде жертвы.

Самураи в традиционных костюмах

Харакири включает в себя два термина: хара (переводится как «живот», но еще и как «душа», «намерение», «тайные мысли») и кири или киру («резать»). Кроме того, место на три пальца ниже пупка дантянъ — средоточие жизненной энергии И. Таким образом, вскрытие живота означает открытие своих сокровенных намерений, чистоту мыслей и устремлений. Это значит, что сэппуку означает крайнее оправдание себя перед небом и землей, его символика более духовного свойства, чем просто самоубийство. Сэппуку является привилегией самурайства, относится также к самурайским женам и дочерям. Обряд окончательно оформился в период Токугава. «Самоубийство вослед» красочно представлено в японской литературе. Так, герой повести «Посмертное письмо Окацы Ягоэмона», стремясь точно выполнить возложенное на него поручение князя, убивает в поединке своего спутника, затеявшего с ним ссору. Закончив порученное ему дело, герой является к князю за разрешением совершить харакири. Однако князь полностью оправдывает его действия и даже оказывает ему особое расположение. Свою благодарность и преданность сюзерену герой доказывает тем, что совершает харакири у его могилы, предварительно изложив в письме к сыновьям и внукам побудившие его к этому причины ».* Героем руководило только чувство личной преданности покойному князю и высокое понимание своего долга вассала. «Самоубийство вслед» предстает как чисто нравственная категория, не осложненная никакими побочными соображениями и обстоятельствами.

В повести «Семья Абэ» в центре повествования снова обычай «самоубийства вслед». У умирающего старого князя его приближенные один за другим испрашивают разрешения последовать за ним. Князю жаль их, но он знает, что, оставаясь в живых, они покроют позором себя и свое потомство, и поэтому дает разрешение. Старый князь, недолюбливая главу семьи Абэ, не дал ему разрешения на самоубийство. Все отвернулись от него, но он все же совершил харакири, хотя это не помогло — семья оказалась в опале.


Правитель из рода Фурзивара. Гравюра IX в.

Литература Японии как самостоятельный вид искусства возникла в VIII в., когда на основе китайских иероглифов была создана японская азбука. К IX в. появился большой свод «Стародавних повестей», в который вошли рассказы и повести о чудесных или удивительных происшествиях.

Уникальность японской литературы в том, что создателями выдающихся произведений не только японской, но и мировой литературы были женщины — представительницы придворной аристократии эпохи Хэйан. В это время искусство «обслуживало» людей двора, «имеющих досуг». В этой среде создается культ прекрасного, воспитывается умение ценить красоту во всем: в природе, быту, искусстве.

Мурасаки Сикибу в XI в. написала «Повесть о блистательном принце Гэндзи» — выдающийся памятник мировой литературы. «Повесть о Гэндзи» — это концентрированное выражение духовной жизни целой эпохи Хэйан и одновременно пророчество ее конца. В Японии получила развитие и бессюжетная проза под влиянием китайской высокой прозы. Ее блистательным образцом являются «Записки у изголовья», написанные придворной дамой Сей-Сёнагон. В «Записках» именно внутренний мир личности становится тем «магическим кристаллом», через который прихотливо преломляется многообразие окружающих явлений. Сей-Сёнагон рассказывает не столько о действиях, сколько о движении души, ее проявлениях. Отсюда изощренность ее восприятия действительности, фиксирующего даже такие детали, как «ощущение, вызванное волоском кисти, попавшим в тушь для письма». Писательница как бы сливается воедино с движением проявлений действительности.

В эпоху Токугава (XVII в.) в литературе Японии появляется жанр укиё-дзоси («повесть о нашей жизни»), основоположником которого является писатель Йхара Сайкаку. Его произведения «Мужчина, предавшийся любовной страсти» и «Женщина, несравненная в любовной страсти» породили новый жанр и новое направление — реализм, получивший дальнейшее развитие. Творчество Йхара Сайкаку является одной из вершин японского реализма в литературе. Писатель красочно показал реальную жизнь горожан с их развлечениями, предприимчивостью, духом наживы и пр.

Самобытным явлением в литературе Японии является поэзия. Владение стихом было непременным условием для каждого образованного японца, а поэзия представляла собой не только часть искусства, но и пронизывала всю деятельность двора.

Духовная жизнь была направлена на поиски красоты во всех предметах и явлениях окружающей природной действительности, которая представлялась недолговечной, ускользающей и потому печальной. Эмоциональное отношение к миру, ощущение «грустного очарования вещей» окрасили в особые, неповторимые тона всю культуру периода Хэйан. Это было время расцвета лирической поэзии, развивающейся в форме короткого пятистишия танка. Еще в VIII в. была создана антология японской народной поэзии — «Манъёсю» («мириады листьев»), включающая огромное множество народных песен и стихов, в которых описывались быт, нравы, верования людей древней Японии. Народная поэтическая антология Манъёсю, составленная из 20 свитков, в которых записано 4516 стихотворений и песен (ута), вобрала в себя все лучшее, что было создано гением народа с IV по VIII в. В VIII в. у японцев еще не было своей письменности, поэтому стихи записывались китайскими иероглифами, при помощи которых транскрибировались японские слова. Фонетическое использование иероглифов получило название маньегана — слоговая азбука Манъёсю.

Любование букетом цветов в токонама

Стихи многих поколений собраны с такой тщательностью и любовью, которая делает честь народу, еще не имевшему письменности, но воспитавшему в себе уважение к своему прошлому. Высочайшим указом правителям провинций вменялось в обязанность собирать местные предания, легенды, сказания, чтобы ничто ценное, достойное внимания не забылось. Так появились Фудоки — записи нравов, обычаев разных провинций.


Сущность и сила христианского средневековья